?

Log in

Вишь – вирш!

ВИРШ, СОЧИНЁННЫЙ ЛЕТНЕЙ НОЧЬЮ ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ
ПОСЛЕ ПРОГУЛКИ НА РОЛИКАХ ПО КРЫМСКОЙ НАБЕРЕЖНОЙ
И ЧТЕНИЯ СТИХОВ ИГОРЯ ГУБЕРМАНА


«Президент-отель»,
Жёлтая луна.
Что ни напишу,
Выйдет чушь одна.
Займусь самоцитированием - вытащила из электронной записной книжки осень 2013 года:

Жизнь наша - литературная чересполосица. То Достоевский как накатит, как захлестнёт, то в Чехова угодишь - и вот тянется, и ноет, как больной зуб. А то в Толстого вляпаешься - и непонятно, куда бежать: то ли к психоаналитику, то ли к адвокату по бракоразводным делам...

Когда я слышу слова "позитивное мышление", моя рука тянется к пистолету. И ещё - "активная жизненная позиция".
Моя второклассница морщит лобик - силится вспомнить имена мойр: «Клото… Атропос… ээээ… Катехизис!»

Учитывая, что она во второй класс пошла в еврейскую школу и раз в неделю посещает урок под названием «Традиции», где им рассказывают… Матка Боска, о чём только им не рассказывают! Какой же винегрет у них в головах после всего этого. У преподавательницы традиций - своя собственная интерпретация событий древней истории, в Сашином изложении очень занимательная и познавательная, хоть и весьма спорная. Иногда напоминает «Всеобщую историю, обработанную «Сатириконом», то бишь Аверченко и Тэффи. «А Н.С. сказала…» - заводит Саша волынку. «Ваша Н.С. думает, что она - Моисей, да?!» - вопит в ответ Сашина мама.

В 6 лет Саша поступила на подготовительное отделение музыкальной школы - она думала, что ей хочется петь в хоре. И я была совсем не против, а очень даже за. Сейчас она бесславно заканчивает второй, похоже, для неё - последний класс музыкалки, но не о том речь. Когда она училась в первом классе, мама нашей одноклассницы как-то спросила меня: «А вы только в музыкальную школу ходите, помимо общеобразовательной?» Я ответила, что нам вполне хватает музыкалки три раза в неделю, и больше мы никуда не ходим. Мама Сашиной одноклассницы (она тоже поступила в первый класс музшколы) в полной растерянности развела руками: «Ой, а я прям не знаю… Нагрузки хватает, конечно. Но… все куда-то ходят!»

Ёже ж ты мой, как достало вот это ВСЕ КУДА-ТО ХОДЯТ!

Read more...Collapse )

Оле Лукойе для Матильды

Напротив Санькиной кровати стоит книжный шкаф. На нем укреплен месяц-ночник (Саня боится спать в темноте). Перед сном она разглядывает книжные полки и видит не только детские книги, но и вот такие корешки:



Не каждый вечер, но иногда, глядя на фотографию Набокова, наша "Матильда" бормочет что-то вроде: "Волшебник Набоков! Пошли мне сегодня добрые сны!" Нашла себе Оле Лукойе, хе-хе. "Волшебник Набоков" бы посмеялся, думаю.

Еще немного из "гениального жирафа", из недавнего:

- Мама, у тебя такие красивые фиолетовые круги под глазами!!

***
- Ладно, больше не буду задавать такие неотвечаемые вопросы.

***
Придумала слова "волеоскорбление" и "моральнодухоподрывание".

***
"В разных живых уголках нашей квартиры обитают фараоновы муравьи, моль и паучки".

***
Переливать из пустого в творожное.

***
Вечером, укладываясь спать:
- Вот что у меня действительно устало, так это ОДНА ИЗ НОГ!

***
Ночью сбросила одеяло, лежит, свернувшись калачиком.
Я: "Ты же, наверное, замерзла, бедняга!"
Саня: "Это не я, это моё одеяло замерзло".

Период "от 2 до 5" уже три года, как закончился, так что Аля-Саня всё реже нас "развлекает", увы. А маме нечего постить в ЖЖ!! 
- сказал мне однажды один весьма умный человек, с которым мы проводили многие часы в разговорах "взахлёб" обо всём на свете. Он старше меня лет на двадцать пять, но нам с ним было ужасно интересно. Коллеги (мы вместе работали) были уверены, что у нас роман. Но ничего такого не было. Так вот, я полностью с ним согласна насчёт того,что "господи-какая-же-я-дура".

Я уже писала как-то про "умных дурочек" и "глупых умниц". Уже после того, как я додумалась делить женский пол на два типа, я прочитала, что в точности такую же классификацию вывел один персонаж Лескова (роман "На ножах"), отставной майор. Кстати, этот роман - единственный у Лескова, по-моему, - напоминает сразу и Диккенса, и Жорж Санд. Но Диккенса - больше, особенно эта парочка: майор и его майорша. Майор с нежностью называл свою женушку "умной дурочкой".
На днях я изложила Але-Саше нашу с майором теорию и спросила, к какому типу, по её мнению, отношусь я, Сашина маменька. Дочь сразу ухватила суть и уверенно определила "ты, мама, - умная дурочка".

Вообще, я дура хотя бы потому, что до сих пор, видно, нахожусь в плену иллюзии, что в запасе еще много времени. И никак не научусь ценить настоящее. А по прошествии времени, оглядываясь на уже прожитое, делаю интересные открытия. Например, что самым счастливым временем последних двух лет, оказывается, были те два с половиной летних месяца, когда я работала в режиме 5/2 и каждый день ездила на электричке из города на дачу и обратно. Каждый день - пять часов в дороге. За неделю набегало больше суток в пути, 25 часов. Сколько всего было перечитано, передумано, подсмотрено, подслушано... И даже написано полтора сценария. Иногда я подумываю перепечатать сюда, в жж, свою записную книжку за то время. Кое-что оттуда даже мне интересно, ей-богу.
Отец - дочери: Ну, как дела? Всё ужасно или плохо?
Дочь (философски невозмутимо): И так, и так: что-то - плохо, а что-то - ужасно.


Недавно на двери в детскую появилось объявление:

IMG_8241

Умная барышня растёт, с уже довольно зрелым чувством юмора (предвкушаю, что скоро она будет хохотать над Пратчетом, как её родители), но чертовски ленива. И неопрятна, как... как броненосец! Меня, её маму, это расстраивает.
Кстати, на японском Санькино имя звучит как "Мамока", а моё - "Томэй". Так вот, я не страдаю патологической аккуратностью, не умею содержать дом в идеальном порядке да и не стремлюсь. Меня бы вполне устроил уютный, жилой беспорядок. Но нет! Вокруг чудовищный бардак, с которым я борюсь, пока милые родственники стойко сопротивляются моим усилиям и буквально бросаются под гусеницы пылесоса, вытряхивают на пол содержимое шкафов, прячут мои гигроскопичные тряпочки и выливают в унитаз моющие средства. Всё это приводит меня в уныние. Иногда в отчаяние. Но чаще бесит.

Вот будет ужас, если Мамока унаследовала гены своей прабабки, моей бабушки - её тоже звали Томэй, гхм.
Она была чудовищно, кошмарно неопрятна. И вот это уже граничило с патологией. Причем бабушка совершенно, как теперь говорят, не парилась по сему поводу, а я, её малолетняя внучка, напротив, испытывала что-то вроде брезгливости, наталкиваясь на кучи, нет, холмы из скомканных грязных вещей, разбросанных по всей её комнате (и на полу тоже). И повсюду бумажные комочки - использованные носовые платки, фу. Все плоскости в бабушкиной берлоге, кроме потолка, были заставлены грязной посудой, завалены книгами, журналалами. "Здоровье", "Новый мир", "Иностранка", "Звезда", "Октябрь" - полный джентльменский набор и зачем-то еще "Работница" и "Крестьянка". Их-то она зачем выписывала?! У нее всю жизнь была домработница, пока она к нам не переехала после смерти деда. А еще пузырьки с лекарствами и пакеты с ирисками. Ящики комода были забиты диабетной гречкой и штуками изумительного полотна, еще дореволюционного. Наследство от бабушкиной мамы.

Бабушке было 65 лет, мне - 5. У бабушки не было маразма, нет, нет и нет! И еще долго не было.
Бабушка тогда заведовала кафедрой русского языка в военной академии, носила костюмы из бархата (которые всегда требовали химчистки), массивные украшения и щедро поливалась одуряюще сладкими духами.
Она была криклива, но отходчива. Еще она была довольно весёлой и, кажется, умела радоваться жизни, но была при этом жадной (никогда ничего не выбрасывала!) и грубовато-бесцеремонной. Преподавала в Бронетанковой академии и, наверное, поэтому сама напоминала танк. Любила Цветаеву и Пастернака, много читала. Начитанный танк. Хорошо так проехалась по маминой жизни.
Мою маму тоже зовут Томэй. Очень удобно, никто не путался. Старшая Томэй, Средняя Томэй и Младшая Томэй (я), а всё вместе - полная Галиматья. Эта бабушка, о которой речь, - мать моего отца. Она умудрилась выйти замуж за Мулю - умного, тонко организованного, безрассудно смелого еврея, талантливого авиаконструктора. Красивая пара была. И у них родился мой бедный папа - наполовину еврей, ооочень умный, еще более тонко организованный, тоньше некуда, и далеко не такой смелый, как его отец Муля. Растила его русская няня Марина, папа её очень любил, даже, кажется, долго называл мамой...  О чём это я вообще? Забыла. Остапа, что называется, понесло, бывает. Наверное, много мемуарной прозы читала последнее время, вот и настроилась на мумиарный лад, как говорила Саша, прочитав "Мемуары папы Муми-тролля".

Самое неправильное, что я писала это вместо того, чтобы работать. Я вышла на новую работу, а сегодня специально осталась дома, чтобы написать в тишине некий текст. И впала в ступор. Синдром завышенных ожиданий. В смысле - от меня ждут. И я от себя жду. И никто пока не дождался. Тогда я выпила одну волшебную таблеточку и... вот написала это всё. 
Моя жизнь по Саше Черному: если когда-то она шла, как в его стихотворении "Хорошо при свете лампы книжки милые читать, перелистывать эстампы и по клавишам бренчать", то теперь его же "Обстановочка" - это про меня: "Ревет сынок: побит за двойку с плюсом, жена на локоны взяла последний рубль...". Как же я люблю Сашу Черного:

Гучковы, Дума, слякоть, тьма, морошка...
Мой близкий! Вас не тянет из окошка
Об мостовую брякнуть шалой головой?
Ведь тянет, правда?.. 

Не счесть алмазов...

Дочка на вид – Хомса, а по сути – Снифф. Я отдала ей пластмассовый белый шкафчик с выдвижными ящиками. В моем советском детстве такие шкафчики вешали в ванных комнатах – в ящичках хранили заколки, резинки для волос, иногда лекарства. И вот дочь решила перебрать свои бесценности и нужности и вытряхнула содержимое шкафчика на пол. Ах! Коллекция (а это всего лишь её малая часть) сделала бы честь самому Шнырьку. Веревочки, крышечки, пуговки, резиночки, бусинки, ключики – всё такое в Алькином хозяйстве нужное, ни с чем не готова расстаться добровольно. Я, конечно, понимаю, что в её семь лет вся эта мелочовка действительно представляет собой немалую ценность, но масштабы – вот, что меня пугает уже не на шутку. Это что же за Плюшкин у меня растет?! IMG_7390
Еще фото и немного словCollapse )

                                                     - Папа! Что это было?!
- Это, сынок, «Путеводитель по оркестру».


  На днях в театре Станиславского и Немировича-Данченко давали «Путеводитель по оркестру». Ведущий действа – Артем Варгафтик.

Мы с Хаской там были.

В голове после этого симфонического безобразия осталось примерно следующее: на сцене под управлением дирижёра Вячеслава Волича играют старинные макароны 17-го века в соусе из слёз Россини. Музыка красивая, однако, фуга подгорела, потому что повар пустился плясать в обнимку с Тирольским Сыром. Арлекин задушил Коломбину, но дирижер не растерялся: проткнул палочкой голову мавра, а затем утопил её во взбитых сливках.


В общем, Тру-ля-ля и Тра-ля-ля, Кэрролл курит в коридоре, а Варгафтик в сорочке пляшет тарантеллу.

Вопрос: чем объяснить ажиотаж вокруг этого, не побоюсь слова, перформанса?

Варианты ответа:

а) родительским трендом на разностороннее и скорейшее развитие детей. Акции, направленные на быстрое и качественное расширение детского кругозора, пользуются повышенным спросом;

б) народ идёт «на Варгафтика», широко известного в узких кругах телеведущего и музыкального критика.


Самое обидное в этой истории то, что музыка прекрасна, да только её не дали послушать. Ведущий из кожи вон лез, старался изо всех сил, чтобы отвлечь маленьких слушателей от   оркестра и от музыки - т.е. от того, ради чего они, по идее, пришли.

Могу предположить, что Варгафтик исходил из распространенного ныне заблуждения, что, мол, детей эпохи клипового сознания надо развлекать всеми мыслимыми и немыслимыми способами каждую секунду, а то ещё заскучают, не дай Бог. И обязательно при этом надо запихать им в головы как можно больше информации, задействовав все каналы: визуальный, аудио, тактильный и пр. Попутно желательно научить детей валять из шерсти и работать за гончарным кругом.

Read more...Collapse )